Потом народ начал стекаться непрерывной волной, словно где-то прозвенел звонок на дискотеку. А я по-прежнему стояла возле Светы – называть ее полным именем не хотелось, не говоря уже об отчестве. Танцевать я любила и самонадеянно полагала, что у меня хорошо получается, но сейчас почему-то не могла сдвинуться с места. И даже не потому, что никого не знала – в летнем лагере поначалу было то же самое, но это не мешало мне посещать дискотеки и вполне комфортно там себя чувствовать. А здесь... я сама не понимала, что творится! Я жду этого замухрышку с дурацким – у меня ни одного знакомого с таким нет – именем Витя? Ну и зачем, спрашивается? Он придет, а я у стеночки стою, его дожидаюсь. Как трогательно! Да, но он же меня пригласил. Он – пригласил? С чего я взяла? Просто из вежливости рассказал, какие здесь бывают увеселения...

Ну хватит. Я решила подойти к Мише со Славиком и их подружкам – какие-никакие, а знакомые – но быстрая песня, как назло, кончилась, и все остановились, ожидая, что заиграет дальше. По закону подлости Света включила первый за весь вечер медляк, и я столбом застыла посреди публики, стремительно формирующейся в пары. И за что мне так не везет? Проклиная все на свете, я стала пробираться к выходу, с неожиданной теплотой и нежностью вспоминая своего Сережку. С ним я никогда не простаивала в одиночестве во время медленных танцев! Сейчас приду в комнату и напишу ему эсэмэску...

– Далеко собралась? – нарушил мои добропорядочные планы знакомый ехидный голос. – Пошли танцевать!

Я хотела высказать Витьке все, что думаю о его манерах, но вместо этого послушно пошла танцевать. С языка рвался вопрос: «Ты всегда опаздываешь?» – но я не задала и его. Что со мной творится сегодня? Неужели перемена мест так подействовала?

От своих депрессивных размышлений я очнулась из-за оклика:

– Не веди.

– Что? – растерялась я.